В этом эссе я пытаюсь понять потребительскую логику 9/11 политической культуры и политическую логику 9/11 потребительской культуры. Мой тезис состоит в том, что коммодификация атак на Всемирный торговый центр вскрывает процесс игры противоположных и соперничающих сил, в котором американские потребители используют, коммуницируют и конструируют свои национальные идентичности с культурными и символическими товарами. Эти процессы отражают множественные функции товаров, связанных с 9/11, которые выступают и как преграда историческому сознанию - упрощая и отклоняя наиболее острые и сложные вопросы, которые следует задать после теракта, и как инструмент сопротивления доминирующей идеологии. Товары, потребляемые обычными людьми из различных социальных групп, становятся средством конструирования памяти. В процессе обмена смыслами вырабатываются стратегии для понимания и запоминания того, что произошло, как для индивида, так и для группы. Однако не всегда легко распознать эти стремления к сопротивлению перед лицом объемов « патриотической» коммерции, связанной с 9/11. В самом деле, рынок товаров, репрезентирующий единство и гордость Америки, невообразимо расширился, поощряемый эмоциональным всплеском, вызванным 9/11.
В последовавшем после данных событий году американцы приняли участие и стали свидетелями быстрой трансформации атаки на Всемирный торговый центр в товары, целью которых являлось придание их эмоциям другой формы и сведения их к фанатичному ультранационализму. Эффективное замещение уязвимости, страха, деморализации осуществляется посредством коллективного принуждения к повторению, к участию в выставлении травмы напоказ через определенные практики потребления, удовлетворяющие голод нации в поиске смысла - через образы и истории о нападении. Результат - нация, страдающая от того, что Лорен Берлан и Элизабет Фриман назвали «Americana Nervosa*, или «принуновейших технологий нет уверенности ни в чем. Единственное, что остается у человека, - это его/ ее тело, однако и оно должно подчиняться внешним правилам, чтобы соответствовать культурным ожиданиям, порой идя вразрез с обладателем самого тела. Тогда нанесение порезов возможно рассматривать как попытку приручить тело и продемонстрировать свою над ним власть, а не общества, которое порицает подобные действия, приписывая им характер психических отклонений.
Говоря о самокалечении, следует учитывать некоторые культурные практики. Антропологи, к примеру, стараются избегать термина «самокалечение», предпочитая ему «телесные модификации». В отличие от самокалечения модификации значимы не только для индивида, но и для общества, т.е. они наделяются разными функциями, и хотя они могут совпадать с практикой самокалечения, они не рассматриваются как патология, и различия здесь лежат в мотивации и влиянии на общество (т.е. ответная реакция общества). Хотя несколько веков тому и даже сейчас у некоторых народов отношение к данному явлению было прямо противоположным. Так, в Древней Греции женщины, оплакивавшие близких родственников, срезали свои волосы и царапали себе ногтями до крови лицо и шею. Арабские женщины во время траура срывали с себя верхнее платье, царапали себе ногтями грудь и лицо, били себя обувью и обрезали волосы. Женщины Ассирии и Армении в древности расцарапывали себе щеки в знак печали. Когда древние скифы оплакивали смерть царя, они остригали волосы на голове, делали порезы на руках, царапали себе лоб и нос, отрубали куски ушей и стрелами пробивали свою левую руку. Гунны оплакивая своих мертвецов, делали себе шрамы на лице и обривали головы; чтобы показать свое горе по случаю смерти родственника или друга, шошоны, индейское племя в Скалистых горах, делали порезы на своем теле, и чем сильнее была их любовь к умершему, тем глубже были эти порезы.
Другая информация:
Биография и творчество И.Е.Репина
Родился будущий художник Илья Ефимович Репин 5 августа в 1844 году (приложение № 1) в маленьком городке Чугуеве на Украине в семье военного поселенца. Его отец, рядовой Чугуевско-уланского полка, занимался торговлей лошадьми. Репин в детс ...
Особенности элитарной культуры
Эта культура принципиально обращается только к элите, это культура "аристократического инстинкта", касты, но не демоса. Она не стремится к тому, чтобы быть понятой всеми: она замкнута, герметична, доступна лишь незаурядным людя ...
Система технологического образования в воспитании технологической культуры в
учебном процессе
Одной из важнейших целей системы технологического образования в воспитании технологической культуры в учебном процессе является воспитание потребности в овладении ими системой научных знаний. На основе научного знания рождаются новые техн ...
Меню сайта